О ТЕРМИНОЛОГИЧЕСКОМ СМЫСЛЕ ПОНЯТИЯ «МАСКИРОВКА» В КОНТЕКСТЕ СУДЕБНОЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ - Дайлоф, Екатерина (Ûrislingvistika, 2019)
В статье рассматривается вопрос об объёме и содержании понятия «маскировка» в контексте судебной лингвистической экспертизы с позиции его терминологической корреляции с явлением криптолалии. При определении понятия маскировки предлагается руководствоваться функционально-прагматическим подходом, то есть ориентироваться в первую очередь на то, с какой целью было использовано то или иное речевое средство (речевой прием, способ передачи информации). В случае маскировки ведущей целью является сокрытие информации от третьих лиц. Опираясь на лингвистические труды В.П. Москвина, в соответствии с изложенным подходом к определению понятия маскировки разграничиваются понятия криптолалии и эвфемии как коммуникативных явлений, противопоставленных друг другу по целевому назначению и составу коммуникантов. При криптолалии: состав участников – адресат, адресант, контрагент (третье лицо, от которого что-то скрывают), цель – сокрытие содержания речи от третьих лиц; при эвфемии: состав участников – адресат, адресант, иногда третье лицо, от которого информация не скрывается, цель – смягчение наименования нежелательных предметов и явлений. В контексте противозаконной деятельности участников коммуникации в роли контрагента (третьего лица, от которого скрывается информация) выступает реальный или предполагаемый представитель закона. На примерах из экспертной практики демонстрируется использование альтернативных номинаций (приема криптономазии) с целью сокрытия информации о предмете речи. В заключение отмечается, что в терминологическом смысле понятие маскировки в контексте производства судебной лингвистической экспертизы соотносится с явлением криптолалии и обозначает реализацию в речи коммуникативной установки сокрытия информации от контрагента (третьего лица) посредством использования различных речевых приёмов и средств непрямой коммуникации.